«До сих пор не могу понять, как моя мать могла от меня отказаться».
История перемен 22-летнего Влада — выпускника Центра 2016 года, отца троих детей.
От автора
В 2016-м я прошёл с Владом весь наш поход: плыл с ним в одной лодке, ругался с ним, беспокоился и болел за него душой, когда был воспитателем в тот год. Я и подумать не мог, что один из самых сложных воспитанников, с которым я сталкивался, станет любящим мужем, многодетным отцом и моим другом. Текст собран из ответов на мои вопросы, но читается как монолог. Почитайте его историю.
Что такое поход?
Это ежегодное обязательное и непростое мероприятие для воспитанников Центра, которое длится 2 месяца. В нем несколько этапов:
— 100 километров на вёсельных лодках по системе рек и озёр Вуокса
— 120 километров по Хибинам с рюкзаками по 20-25 кг
— 200-250 км по полуострову Рыбачий к самой северной точке европейской России
— посещение Соловецкого, Трифонов-Печенгского и Важеозерского монастырей с помощью по хозайству: колка дров, сбор или прополка картошки и т.д.
Из детского дома в семью и школу
В 5 лет меня взяли в семью из детского дома. Первое, что я помню — идёт дождь, я еду в автобусе и мне дарят чупа чупс. Мы ехали в Солнечное, отдохнуть в арендованный дом.

Я был тяжёлым ребёнком, с 1-го по 5-й класс учился в 19-й школе. Я постоянно спорил с учителями, вёл себя отклонённо от всех, учиться мне не очень нравилось.

Потом я перешёл в гимназию, где всё было тоже не очень хорошо. Там были дети состоятельных родителей. А я — чел из детского дома без крутого телефона и с одеждой в собачьей шерсти. Все меня гнобили, но я как-то это пережил. Потом было ещё две школы.
Как я попал в Центр
В последней школе я нашёл себе компанию, где ребята не только пили, но и употребляли наркотики. А у меня денег не было, поэтому я помогал им распространять, чтобы была возможность оставлять часть себе. В один из таких моментов меня поймала полиция.

Судья мне предложила выбор: условный срок со штрафом, либо курс Центра святителя Василия Великого. Я отнёсся к этому предложению с испугом, так как на тот момент мне было 16, у меня появилась девушка, с которой на время курса, как я думал, мне придётся прервать общение. Мне дали доучиться месяц в колледже, где мы вместе с ней учились и я ей сказал, что уезжаю в поход с Центром на 2 месяца на север.
Поход, в котором я «нажрался»
Перед походом у меня взяли интервью и задали вопрос — пугает ли меня такой серьёзный поход. Но я сказал, что меня не пугает, потому что у меня и представлений о нём не было.

В начале был лодочный поход, о котором у меня остались как приятные впечатления, так и воспоминания о моментах, когда хотелось взять лодку и уплыть от всех. Было много красивых мест. Потом мы пошли в горы Хибины, где перед походом мы ждали несколько часов одного парня, который отказался идти, а мы уже с рюкзаками стоим. Он сказал «Я не пойду» и не пошёл, я а подумал в этот момент «А чё, так можно было?».

Вёл я себя не очень хорошо. Были правила, но я их нарушал. За это я в Хибинах получал камни, которые грузили в рюкзак.

[прим. автора: камень в рюкзак дают провинившемуся воспитаннику до конца дня. В конце дня на свечке — подведении итогов — камень торжественно выбрасывают]

На полуострове Рыбачьем я как-то «нажрался» с одним типом (воспитанником — прим. автора). Мы побежали несколько километров до других туристов, попросили у них хлеба, майонеза, сигарет. А потом ещё попросили «бухла». Нам дали самогон. Мы выпили его и попытались украсть кока-колу в ещё одном лагере туристов. Оправдывали это тем, что хотим украсть не для себя, а для пацанов из нашей группы. В итоге те ребята нас поймали и надавали лещей.
Как я проходил курс и сидел на карантине
Закончился поход, началась осень, мы вернулись на курс и меня посадили на карантин за моё поведение.

(прим. автора: карантин — мера, при которой воспитанник не может ходить никуда самостоятельно, переходит на дистанционное обучение, а на обязательные мероприятия его сопровождает сотрудник Центра).

Хотя я себя и на карантине плохо вёл — курил в помещении, в туалете. Но когда он закончился, я снова начал ходить в колледж. К мероприятиям в Центре подключили мою будущую жену: она начала ходить со мной на мероприятия, в музеи и театры и в гончарную мастерскую. Мы могли пообщаться в это время.

Она оставляла письма в старом холодильнике, который стоял в парадной. Но там ничего нельзя было оставлять, так как кто-то ещё мог что-то передавать, например наркотики. Поэтому эти письма у меня забрали и я их даже не прочитал в итоге. Хотя потом я узнал, что было написано.

Параллельно я начал уже работать, находясь в Центре, наладил отношения с ребятами и воспитателями, но перед самым выпуском я попал в больницу. Я тогда для себя решил, что это был тот момент, когда я начал отдуваться за сделанные в жизни косяки. Судьба решила: «На, пострадай ещё». Мне делали операцию и я выписался из больницы.
Возвращение домой через реанимацию
Совпали мой выход из больницы и окончание курса. Когда я вернулся домой, я снова слёг с температурой 39.9 и лежал четыре дня, думая, что у меня грипп. Мне мать и жена говорят — езжай в больницу. Я поехал и выяснилось, что у меня гной в животе. Я провёл 21 день в реанимации, мне делали несколько операций под наркозом и начал переосмысливать свою жизнь и то, что мне дали в Центре.

Рядом со мной лежала девочка двух лет на искусственной вентиляции лёгких, к ней никто не приходил, я только слышал, как она хрипит, когда дышит. Я видел, с какой любовью врачи к ней относятся и понял, что в любой момент это является главным — отношение, которое здесь и сейчас ты можешь проявить к человеку.

В итоге меня выписали и я вернулся к семье.
Жена и первый ребёнок
Когда я вышел из реанимации, у меня родилась дочь. Ещё до того, как я попал в Центр мне задала моя девушка (а теперь жена) вопрос, будут ли у нас дети. Я вообще об этом не думал, но видел рядом с собой человека, который хочет со мной быть и которого я не хочу расстраивать, а хочу строить с ней свою жизнь. Поэтому я сказал, что можно. Но я не думал, что это «можно» произойдёт так быстро.

Брак наш мы узаконили через администрацию, мне было 18, а ей 17, тогда мы расписались. А потом, после рождения первой дочери мне жена говорит: «хочу ещё одного». А я был не против. Я видел, как из маленьких комочков вырастает ребёнок. Видел каждый этап. Брал на руки и видел маленького человечка, который часть тебя и плод твоей любви. Поэтому я не пойму одного — как моя мать могла отказаться от меня? Ты держишь в руках этого маленького человека и нет желания с кем-то даже на время оставлять своего ребёнка. Потом мы завели второго и третьего.

Ты спросишь, а почему не четвёртого и пятого?) Потому что тяжело!

(приме. автора: Это Влад сказал с очень искренней улыбкой и даже засмеялся, видно, что для него это приятные хлопоты, а не безвыходная тяжесть).

Я не жалею, что у меня трое детей. И если бы у меня была машина времени и я бы мог вернуться назад, то я ничего бы не изменил в своей жизни. После всех ситуаций, в которых я был, я понял, как мне жить. Мои сверстники думают: «о, завтра в клуб или в бар». Я уже чувствую себя не на 23, меня это не интересует.
Планы на жизнь — построить дом и стать детективом
Глобально я свою жизнь вижу с людьми, которые мне дороги. Я бы хотел свой дом и жить с ними рядом. Дом — это небольшое государство, в котором можно отгородиться от всего. Хочу Ауди ТТ, но обслуживание её дорогое. Хочу стать детективом.

И, главное — хочу найти сестру, её удочерили в США, а информацию мне никто не даёт, так как есть тайна усыновления.
Что пожелать ребятам, у которых всё плохо
Ребятам, кто сейчас занимается продажей или употреблением наркотиков хочу сказать — не надо этого делать. Ваша жизнь превращается в восьмёрку, бесконечность одного дня, в болото, где вам кажется, что вы двигаетесь, а на самом деле нет. И вам из этого болота самому себя за волосы вытянуть тяжело, в отличие от Мюнхгаузена. Воровство — это тоже самое.

Самые лучшие деньги — заработанные честным трудом.

Если вдруг в вашей жизни произошла ситуация, когда вам дают возможность попасть в Центр святителя Василия, постарайтесь всеми способами туда попасть. Там вам дадут те возможности, которые вы раньше не получали.
Об особенности Центра
Там за тебя не решают, как тебе жить, а дают книгу, в которой написано как выбраться из той среды обитания и твоей «зоны комфорта», в которой ты привык быть в свои 16 лет, попадая в определённые компании. Объясняют, как можно жить иначе, что есть что-то хорошее и доброе.

До сих пор я прихожу в Центр и вижу волшебную атмосферу. Там тебя ничего не заставляют, а объясняют тебе, что есть такая жизнь и есть другая, а выбор за тобой.